Безветрие, но буря на арене,
Где плащ твой полыхнет тебе вослед.
Здесь время – миг, удар судьбы – мгновенье,
Здесь дикий сплав любви и страшных бед.
Хозе — ты милый гость ее. Случайный.
Ты — душу из груди, она лишь жест.
А сердце — чаще-реже. Беспощадна.
Без совмещения. — Незримый глазу крест.
Грешна как все. Врываясь ураганом,
Кармен, ты там, где слезы счастья льют.
Ты — водопад любви, ты — жизни пламя,
Ты — плач и боль. Но свет так познают.
Лишаешь зренья, — ангел иль блудница?
Хвала иль брань тебе за дерзкий взгляд?
В стране своей любви вольна как птица.
Не пара всем. Ты — жар и тут же град.
Холодной водою душа обесцвечена,
Ты – дух-пустотел, ты роком помечена,
А взгяд так тяжел, хоть сладкоголосая,
Живешь в полутьме. О, беловолосая!
Кто этот человек: защитник иль разбойник?
Кто мастер рассуждать — добро это иль зло?
Стрела уже в пути, победа это? Бойня?
И страшно не попасть, и дух заволокло.
Полураскрытыми устами,
Стыдясь, расцвела вишня
В далеком японском в саду.
В дворце живых икон,
В четырехстенном мире
Цветок в душе. Не гром.
А даль намного шире.
Скакун – тревог моих причина
Он конь, он дух, а не бычина.
Телега – не его удел.
Кто ж осрамить его посмел?
Кто ж так изранил нестерпимо,
Скрестив с телегой воедино.
И вздрогнул конь, главой взмахнул,
Узду как меч в себя воткнул.
Ты, дивный Моцарт, – музыки поэт!
А доблесть гения – светить не увядая.
Твои поэмы - благозвучья цвет
И полутóнов россыпь золотая.
Твоя свобода, образ неземной,
Как солнечный восход полны свеченья,
И даже смерть не властна над тобой,
Но зависть... - та идет на преступленье.
Глухие звуки сотворя, злодей
В бесплодных муках сердце обессилил.
Бесчестьем расплатился, но себе
Он выжег желчью памятник могильный.
А гений, он вовек в объятьях света,
Но зависть, злоба не прощают это.
Он горем оглушен.
Страданье исказило
ослепший разум старого отца.
И жизнь в мгновенье
цвет переменила,
разлившись жутким морем из свинца.
Он вырастил порок
снаружи золоченых
дочерних душ и дна коснулся их.
Король без свиты.
В беспредельном горе
погибла плоть и светлый дух затих.
В вечерней позолоте маскарада
Я не нашла достойного наряда.
Костюмы, маски, речи и улыбки,
Манеры — всё так гладко, без ошибки.
И это человечье покрывало
На маскараде души прикрывало.
Но вдруг гитара, танец вихревой
Красотки чужестранной молодой.
Все загалдели разом, оживились
И перетасовались, изменились,
Как псы борзые маски взяли след,
Но не поймать в капкан такую, нет.